Как мы можем вам помочь?

28.01.2019
Елена Кузнецова

Возбуждение процедуры банкротства имеет определенные преимущества для кредиторов. Одним из таких преимуществ является возможность удовлетворения своих требований за счет привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Такая «опция» позволяет кредитору получить исполнение если не в полном объеме, то по крайней мере в объеме, превышающем тот, на который он мог рассчитывать, ориентируясь лишь на стоимость конкурсной массы.

Практическая востребованность привлечения руководителей должника и иных контролирующих лиц к субсидиарной ответственности повлекла за собой внесение изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Так, 29 июля 2017 года в Законе о банкротстве появилась новая глава III.2, посвященная ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. В декабре 2017 года данным изменениям был дан комментарий Верховным Судом РФ в Постановлении Пленума от 21.12.2017 № 53.

Указанными положениям было введено понятие контролирующего лица, которое вышло за рамки лишь руководителя лица и его учредителей, появились новые основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, появилась возможность привлечения к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу о банкротстве и т.д.

Одними из наиболее применимых на практике норм, внесенных в Закон о банкротстве, стали нормы пп.2 и 4 п.2 ст.61.11, определяющие такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как не передача документов арбитражному управляющему.

Статьей 126 Закона о банкротстве устанавливается обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации. Неисполнение указанной обязанности как раз и приводит к возможности привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие не передачи необходимых документов арбитражному управляющему. Это обстоятельство освобождает заявителя от доказывания негативных последствий в виде затруднений проведения процедуры банкротства, а также вины привлекаемого к ответственности лица. Однако, если лицо, привлекаемое к ответственности, сумеет доказать обратное, то оно может быть освобождено от ответственности.

В связи с этим необходимо отметить, что законодатель предусматривает возможность привлечения по указанному основанию не только последнего руководителя (контролирующего лица), но и тех, которые занимали пост руководителя за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства должника. Тем самым, тот факт, что лицо не являлось руководителем должника непосредственно в момент признания его банкротом, не является причиной для освобождения от привлечения его к ответственности. В таком случае в силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующие лица несут субсидиарную ответственности солидарно (т.е совместно).

Не является прямым основанием для освобождения от субсидиарной ответственности в данном случае и номинальный статус руководителя должника, поскольку согласно разъяснениям Верховного суда, данным в п.6 Постановления пленума № 53 от 21.12.2018, он, выполняя поручения фактического контролирующего лица по подписанию документов, не утрачивает статуса контролирующего лица для целей привлечения к ответственности.

Указанные положения нашли широкое отражение на практике. Так, Арбитражный суд Челябинской области в рамках дела № А76-23547/2013 привлек номинального директора к субсидиарной ответственности солидарно с фактическим контролирующим лицом. В определении от 09.01.2019 арбитражный суд указал, что номинальный директор от имени должника подписывал документы по деятельности должника, включая документы бухгалтерской отчетности и кредитные договоры с банками, тем самым принимая обязательные для должника решения о заключении сделок, исполнение которых в дальнейшем повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов должника. Опираясь на данный тезис, суд делает вывод, что у номинального директора, как и у фактического контролирующего лица, имелась обязанность по передаче документации арбитражному управляющему, прописанная в ст. 126 Закона о банкротстве.

В обоснование указанного вывода арбитражный суд приводит выдержку из Федерального закона «О бухгалтерском учете»: все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий, контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц.

Тем самым, судебная практика развивает позицию Верховного суда о необходимости привлечения номинального руководителя должника к ответственности за не предоставление документов. Избежать же привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию номинальный руководитель может путем передачи всех печатей и документов лицу, фактически контролирующему деятельность компании. Такие действия, исходя из позиции, складывающейся в судебной практике, будут свидетельствовать о передаче номинальным руководителем всех полномочий по управлению должником лицу, которое осуществляет фактический контроль, и приводить к лишению такого лица статуса контролирующего лица должника.

В свою очередь, Верховный суд в обозначенном ранее Постановлении Пленума все же предусматривает и иные варианты каким образом контролирующее лицо может защититься от привлечения к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документов.

Помимо опровержения обозначенных ранее презумпций посредством доказательств, контролирующее лицо может передать арбитражному управляющему документацию в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. В следствие этого к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, что, однако, не отменяет возможности взыскания с руководителя убытков вызванных просрочкой в предоставлении документов.

Об авторе:

Елена Кузнецова,
Заместитель руководителя судебной практики

Как мы можем вам помочь?