Как мы можем вам помочь?

03.07.2012
Напомним, что 28 июня 2011 года Арбитражный суд г. Москвы вынес определение, которым отменил решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ о взыскании задолженности по договору купли-продажи акций, на том основании, что указанный спор отнесён к специальной подведомственности арбитражных судов, а также затрагивает публично-правовой интерес.
Указанное определение было оставлено в силе Федеральным арбитражным судом Московского округа. Рассмотрев заявление о пересмотре указанных судебных актов в порядке надзора Высший арбитражный суд не нашёл оснований для передачи дела в Президиум в связи с тем, что при вынесении оспариваемых актов не было допущено нарушений.
Необходимо отметить, что Максимов Н.В. уже обращался в Конституционный суд по данному вопросу. В прошлый раз Конституционный суд своим определением указал на то, что жалоба заявителя не соответствует требованиям, предусмотренным законом, в связи с чем в её рассмотрении было отказано.
В новой жалобе заявитель обосновывает тот факт, что отказ в рассмотрении предыдущей жалобе не может быть основанием для отказа в рассмотрении новой, а также приводит доводы о неконституционности сложившейся правоприменительной практики по вопросу арбитрабильности корпоративных споров.
Рассмотрим более детально доводы, положенные в основание указанной жалобы.
Доводы, связанные с отсутствием оснований для отказа в рассмотрении жалобы
В новой жалобе по сравнению с предыдущей расширен перечень норм, конституционность которых оспаривается. При этом в новой жалобе оспаривается не конституционность самих законоположений, а конституционность сложившейся вокруг них правоприменительной практики.
С формальной точки зрения Конституционный суд, действительно, обязан рассмотреть по существу новую жалобу. При этом необходимо учитывать следующее.
В рассмотрении первоначальной жалобы было отказано на основании пункта 2 статьи 43 ФКЗ «О Конституционном суде», согласно которому в рассмотрении жалобы может быть отказано в случае ее недопустимости в соответствии с положениями ФКЗ «О Конституционном суде». С учётом расширительного толкования Конституционным судом указанной нормы вполне вероятно, что в рассмотрении новой жалобы может быть отказано на том же основании.
Доводы, связанные с неконституционностью правоприменительной практики, согласно которой корпоративные споры неподведомственны третейским судам.
Рассмотрим основные доводы заявителя, изложенные в жалобе.
1. Наличие положений законодательства, согласно которым гражданско-правовые споры, подведомственные арбитражному суду могут быть переданы в третейский суд, а также отсутствие прямого запрета на передачу корпоративных споров в третейский суд.
Действительно, согласно положениям пункта 1 статьи 11 ГК РФ, пунктов 2 и 4 статьи 2 Закона «О международном коммерческом арбитраже», пункта 2 статьи 1 ФЗ «О третейских судах», пункта 6 статьи 4 АПК РФ по соглашению сторон подведомственный арбитражному суду спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на рассмотрение третейского суда. При этом в законодательстве отсутствуют положения, содержащие прямой запрет на передачу корпоративных сопоров третейским судам, как, например, в случае с делами о банкротстве, передача которых в третейский суд прямо запрещена (пункт 3 статьи 33 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Указанная позиция подтверждается правовыми позициями, изложенными Конституционным судом при рассмотрении других дел.
2. Институт специальной подведомственности направлен на разграничение подведомственности дел в системе государственных судов между судом общей юрисдикции и арбитражным судом вне зависимости от субъективного состава сторон, и не может ограничивать компетенцию третейского суда. Институт исключительной подсудности направлен на разграничение подсудности дел по территориальному признаку в системе арбитражных судов и не может ограничивать компетенцию третейского суда.
Стоит согласиться с доводами заявителя, согласно которым суды, не правильно применили положения АПК о специальной подведомственности и исключительной подсудности. Исходя из содержания указанных норм, очевидно, что эти нормы направлены на распределение дел внутри системы государственных судов и никоим образом не связаны с ограничением компетенции третейских судов.
Аналогичная позиция была изложена Конституционным судом в Постановлении от 26.05.2011 № 10-П.
3. Учёт бездокументарных акций в особом порядке не может являться основанием для ограничения компетенции третейского суда по спорам, связанным с переходом права собственности на указанные акции.
Довод заявителя о том, что осуществление учёта бездокументарных ценных бумаг путём ведения реестров специализированными частными лицами не может служить признаком публичности правоотношений, не вызывает сомнений. Более того Конституционный суд уже указывал на то, что ведение учёта прав на имущество в государственных реестрах не является показателем публичности гражданско-правовых отношений.
Таким образом, можно согласиться с заявителем о том, что сложившаяся правоприменительная практика, согласно которой корпоративные споры не могут быть переданы на рассмотрение третейского суда, носит неконституционный характер.
Обжалуемая правоприменительная практика является очередным прецедентом бесконтрольного вмешательства государства в сферу частных отношений, что влечёт ущемление частных интересов в угоду публичным. Принимая подобные акты, суды фактически подменяют собой законодателя, формируя вместо него запретительные нормы, что является нарушением конституционного принципа разделения властей.
Сохранение подобной практики нарушает такие базовые принципы гражданского права как автономия воли и свобода договора, а также открывает дорогу произволу при применении закона.
Правоприменительная практика, являющаяся предметом жалобы, снижает уровень защищённости участников гражданского оборота, делает их положение менее предсказуемым, снижает стабильность и динамизм гражданского оборота.
По нашему мнению следует согласиться с заявителем, что в случае отказа в рассмотрении или удовлетворении жалобы многие участники хозяйственного оборота предпочтут оформлять подобные правоотношения в иностранном правопорядке, предоставляющем возможность разрешения корпоративных споров в третейских судах. Подобная ситуация уже сложилась в отношении института акционерных соглашений, который «благодаря» правоприменительной практике арбитражных судов, в России так и не заработал. Подобные последствия никак не способствуют достижению заявленных властями целей по улучшению инвестиционного климата и либерализации гражданского оборота.

Как мы можем вам помочь?